Поделиться:

Фестиваль "Баденвайлер 2019"

Я, как человек упрямо-консервативный, к современной драматургии всегда относился весьма скептически. Чтобы в наш-то век Интернета и социальной паутины родилось нечто вроде «Горя от ума» или «Вишневого сада»? Не смешите. И все же пропустить фестиваль Баденвайлер я просто не мог, хотя бы потому, что только раз в два года столица приглашала ее жителей и гостей на читку современных пьес. Возникла эта инициатива исключительно благодаря усилиям Владислава Граковского, поощрявшего молодые таланты. Подобное происходило уже в пятый раз, и урожай 2018 года впечатлял: 214 пьес от 156 авторов. Я же узнал о Фестивале благодаря Бюллетеню Лучаны Киселевой, создательница которого в тот снежный вечер сама заняла место на скамье рядом со мной в маленьком полуподземном, но вполне уютном помещении театра. Перед нами на стульях разместились несколько человек с текстами ролей: ни декораций, ни грима, ни спецэффектов. Парадоксально, что к формату читки современных пьес вполне подходили слова классика Немировича-Данченко: «Выйдут двое посреди улицы, постелют коврик, начнут играть – и если они талантливы, то это и будет театр».

Первая пьеса называлась «Замыкание». Несколько утрируя, можно сказать, что это был российский стандарт XXI века: стандартная семья со стандартным укладом, иерархией, ценностями, проблемами. Только вот ребенок в ней оказался нестандартный. Заика-интроверт, болезненно переживающий свою ущербность, смотрелся стопроцентной белой вороной на фоне окружающих. Автор мастерски обрисовала образы отца, периодически разменивавшего семейный очаг на любовное гнездышко (не первой) пасии; матери, озабоченной построением beauty-бизнеса с опорой на Instagram; бабушки – кухонной носительницы «высокой культуры»; одноклассника Кости Карасева, специалиста по буллингу. На этом фоне развитый не по годам подросток из обычной российской школы неожиданно возрос почти до мученика с соответствующими атрибутами: власяница (старый свитер), обет молчания (ни гу-гу в семье), затворничество (в коробке из-под косметики). Разумеется, в конце пьесы ситуация внутри семьи взрывается, социум замыкает, переклинивает, но, по счастью, на руинах рухнувшей Вавилонской башни уже пробивается первый свежий росток: вопрос отца «Хочешь поговорить, сынок?» и робкий ответ» Х-х-хочу».

После небольшого перерыва читка продолжилась пьесой «У Олега BMW». Ее главный герой, мой тезка Вова оказался полной противоположностью предыдущему протагонисту. Как оказалось, этот инфантильный дылда и переживает главным образом из-за своей ни-к-чему-непригодности в возрасте без малого двадцати пяти лет. Масла в огонь подливают и примеры прославившихся к двадцати пяти годам Николая Баскова, Маколея Калкина и одноклассника Олега, успевшего уже заиметь BMW. И вот Вова, не лыком шит, приступает к борьбе за место под солнцем, но своеобразными способами: то пытается устроиться охранником в «Газпром», то организует одиночный пикет и получает за это по шее, то предлагает руку и сердце гимнастке Юле через Skypе, то, махнув на все рукой, рубится в South Park… И все же при всей своей карикатурности этот Вова не может не вызвать симпатии, ведь это, воистину, Герой нашего времени, такой же раздолбанный и безалаберный как наш XXI век.

Финальную точку в читке того дня поставила пьеса «Угольная пыль». Небольшой шахтерский городок, этот Сайлент Хилл российской глубинки, тихо набухал бутонами взаимной войны всех против всех. Но, пожалуй, лейтмотивом всего произведения стало противостояние творческого и обывательского, таланта и посредственности. Главная героиня - скульптор Анна Иванова как муха в паутине бьется в цепких тисках «родного» городка, но разжать волчью хватку непросто. Повторялся еще чеховский мотив «Ионыча»: мир мещан, медленно, но верно, плющит человека, обращая его в ту самую угольную пыль, в прах, в ничто.

Под занавес остается только отблагодарить Влада Граковского и Лучану Киселеву за отлично проведенный вечер. Каюсь за предвзятое отношение к авторам современных пьес и беру свои слова обратно. Как я позднее узнал из текста интервью с Владом, путь молодых драматургов на сцену тяжел и тернист. Что ж, пожелаем им удачи. Судя по тому, что я услышал тем зимним вечером, подобные пьесы вполне достойны перевоплотиться в полноценные спектакли и собирать аншлаги в известных театрах.

Вы не можете оставлять комментарии