Поделиться:

Рецензия на фильм "Война Анны"

3 фото

В последних числах октября 2018 года мне посчастливилось побывать на закрытом показе фильма «Война Анны» в здании знаменитой Третьяковки. Пригласительный билет мне достался исключительно стараниями Лучаны Киселевой, создательнице известного и в столице, и за ее пределами «Бюллетеня». Благодаря этому проекту сотни счастливчиков вроде меня бесплатно или за символическую цену посещали ранее недоступные спектакли, концерты и выставки. Стоит отметить, что для меня этот кинопоказ был стопроцентный «с корабля на бал». Два дня тому назад я прилетел в Москву из Турции, где провел последние полгода, и все российские реалии от стылой мороси за окном до вывесок на русском языке казались мне экзотикой. В таком вот состоянии я удобно разместился перед большим экраном и приготовился смотреть фильм, посвященный, как я полагал, печальной судьбе Анны Франк и ее борьбе за выживание.

Первый же кадр полоснул по глазам, как отточенная бритва. Меня поразил самый свет – невероятно, до болезненности резкий и четкий; свет, в котором выпукло и отчетливо выступали все контуры до последнего волоска. Откуда-то пришла уверенность, что именно такой яркий и безжизненный свет горит в палате патологоанатома. Да и зрелище располагало к подобным мыслям: на экране девочка лет шести, выбиралась наружу из расстрельной ямы, барахтаясь в мерзлой осенней грязи. Где-то вдали хрипло переругивались полицаи.

Так зрители познакомились с Анной – главной героиней фильма (ее играла Марта Козлова), которая, как я скоро понял, никакого отношения к Анне Франк не имела, кроме, разве что, их обоюдного желания выжить в военном аду. И ребенок, потерявший все, нашел убежище там, где меньше всего искал – в дымоходе печки немецкой комендатуры, буквально в логове зверя.

А дальнейшая ее жизнь походила не столько на борьбу или войну, сколько на робинзонаду. Ночь за ночью Анна исследовала свой остров, а бродячая кошка стала для нее верным Пятницей. И хоть было в этом полу-существовании немало страшного, дикого, варварского (чего стоит эпизод, где ребенок утоляет голод хлебом из мышеловки, запивая его водой из цветочного горшка), но был здесь и элемент игры, фантазии, познания мира. Девочка-Робинзон охотилась на голубей, шила себе зимнюю дубленку из чучела волка, как умела украшала свое убогое жилище.

Кульминацией всему стало Рождество – праздник традиционного исполнения желаний и осуществления надежд. Анна рискует выйти из укрытия и попадает прямиком за праздничный стол с елкой: будто в эту ночь на истерзанный войной мир снизошел-таки благодатный покой. И все-же витает в воздухе неясная угроза: слишком уж зловеще скалится на девочку скелет козла, возвышающийся над столом… Предчувствие не обманывает: суровая реальность буквально вламывается в двери в лице оравы полуголых немцев, разодетых в жуткие карнавальные костюмы: в толпе мелькают оленьи рога, каски, черепа и кости из кабинета анатомии, подштанники, туфли на каблуках, знаки свастики. Словно из самой преисподней вырвалась стая летучих мышей; на глазах у остолбеневшей от ужаса девочки праздник в мгновение ока превращается в шабаш. И – апогей всему – из эпицентра беснования прямо на Анну идет некто с палкой от швабры, увенчанной костяным наконечником и накладной бородой из мочалки. Нелепым и жалким был бы этот персонаж, если бы девочке не было так страшно. Но он с видом Дедушки Мороза пьяно улыбается Анне и протягивает ей пригоршню рафинада. Все же, эта свято-бесовская ночь дает ей самый желанный для голодного подарок: вдоволь еды.

Но бесконечно играть в прятки с войной и смертью невозможно. Эти двое находят Анну и в печи: в зубах немецкой овчарки гибнет кошка, единственный друг девочки, потерявшей буквально все. И тут впервые (!) за весь фильм стержень ломается и шестилетний ребенок дает волю слезам. Но скоро горе уступает место гневу: отчаяние вытесняет инстинкт мести, идущий еще с древних времен господства принципа «око за око». Одну за друой вонзает Анна булавки с флажками в карту Европы, где значится ненавистное слово «Германия». Не за горами время, когда советские армии возьмут штурмом города, пронзенные булавками Анны. И сколько по дороге найдут таких детей, забившихся в углы и норы, по подвалам и чердакам, в лесах и полях… Нет им числа. А история Анны здесь кончается под звук щемящей песни “Hungrig mein kisele”. Свою войну она выиграла.

Вы не можете оставлять комментарии