Поделиться:

Проекты с волжских берегов

24 фото

Мне, петрозаводчанину, Симбирск всегда казался тридевятым царством. Судя по карте, сотни километров от родного Петрозаводска. Но вот в июле 2012 года я, неожиданно даже для себя, пересек Россию с севера на юг и очутился на базе отдыха Александровская слобода, в двух шагах от Ульяновска. Впрочем, жаркие летние деньки мы посвятили не отдыху, а работе над разнообразными проектами. Для выполнения этой миссии на берегах Волги собрались пятьдесят юных сынов и дочерей России и зарубежья.

Сама слобода, затерянная в сосновом лесу, напоминала деревню наших предков-славян. Городской шум и суета остались за пределами лагеря. Шелестели кронами сосны-гиганты, слышались трели птиц, билась о кромку суши беспокойная Волга. Жить предстояло в русском деревянном тереме. Снаружи он так походил на крестьянскую избу, что, переступая порог, я уже предвкушал увидеть печку по-черному, прялку и пару лаптей. Вместо этого нас встретили современный телевизор, холодильник, чайник с набором посуды. К облегчению примешалось легкое разочарование.

Жизнь в Молодежном лагере била ключом с раннего утра, когда мы сгоняли с себя сон зарядкой на волжском берегу. Лучи солнца, игравшие на оранжевых подарочных футболках, превращали каждого из нас в язык пламени. Окончательное пробуждение приносила чашка кофе или крепкого чая за завтраком. Затем, как правило, следовала встреча с гостем, угощавшим нас лекцией о российских железных дорогах, гербе Ульяновска или жизни Н.М.Карамзина – гордости города. После обеда же начиналось священнодействие: групповая работа над проектами. Требовалось в очередной раз спасти мир в целом и Ульяновскую область в частности от падения в бездну невежества и бескультурья. По нашей идее последним прибежищем для алчущих интеллектуального досуга должен был стать «вагон-музей», прославляющий наследие Симбирской земли. В разгоравшиеся то и дело споры нередко вклинивался цокот копыт – выходила на прогулку лошадь Конфетка. А живший в лагере осел Федя считал своим долгом каждые несколько часов оглашать окрестности протяжным ревом.

Проекты неуклонно продвигались вперед, несмотря на сотни препятствий в виде несовпадения мнений, недопонимания, неорганизованности, лени, влияния чудовищной жары и т. д. В муках рождалось на свет описание содержимого вагона, его схематичное устройство, рекламный плакат команды. В роли повивальных бабок и одновременно стражей порядка выступали четыре модератора. Нарушения дисциплины карались сурово: виновным вручали пакеты, которые предстояло наполнить шишками.

Однако и модераторам, и руководителям было ясно, что столь адский труд над проектами заслуживает райского отдыха и смены впечатлений. Мне особенно запомнился выезд в Ульяновск и экскурсия по историческому центру. Картины и виды менялись, как в калейдоскопе. Чудом не погибшие в пожарах прошлого деревянные домики мирно соседствовали с кирпичными братьями. Змеился над водной гладью Имперский мост через Волгу. Бюст уроженца Симбирска, писателя Гончарова выделялся на общем фоне снежной белизной, а древний камень, с которого начался город, был угольно черен. Среди зеленого моря садов и парков то здесь, то там попадались острова цветочных клумб.

День защиты проектов подкрался незаметно, налетел, ошеломил. Казалось, еще вчера мы впервые услышали тему, а теперь пришло время представить наше детище на суд губернатора области. На защиту всех работ ушло добрых два часа, и государственный муж остался нами доволен.

Когда же на лагерь спустился вечер, мы все собрались в просторном тереме, чтобы отпраздновать успешное завершение работы и оплакать предстоящее прощание. Под сводами терема звучали песни и играла музыка, стихотворная речь смешивалась с шутками и воспоминаниями о прошедшим. Далеко за полночь не расходились по домам участники лагеря, счастливые от небывалого чувства единения, несчастные в предвкушении скорой разлуки.

На следующий день слобода осиротела. Не звучала на Волге музыка для зарядки, наши футболки упаковали со всем прочим багажом. Проглотив последний совместный завтрак и тоскливо оглядев лагерь, ставший за две недели родным, мы отправились на вокзал. Приходившие один за другим поезда отнимали друзей. Нелегко это было, словно один за другим отсекали пальцы на руке.

Наконец, пришло и мое время в последний раз попрощаться и исчезнуть в чреве поезда. Мой путь домой обещал быть долгим: я всегда мечтал поколесить по югу России и вот пришел благоприятный момент. Однако стоило мне очутиться в вагоне, раскаленном как жерло вулкана, буквально дышавшем жаром, эти мечты отошли на второй план. Их сменило одно-единственное примитивное желание – пусть бы хлынул дождь.

Вы не можете оставлять комментарии