Поделиться:

" Ну, и как там в Аду?.. " (продолжение)

- Когда я был человеком, меня и вправду бросили родители. – начал сою исповедь призрак . - Они не очень-то заботились обо мне и Мише, он был тогда совсем крохой. На несколько дней оставляли нас без еды, без присмотра. Но это было лучше, чем когда они возвращались. Отец частенько меня колотил, а мать вовсе забыла о нашем существовании, только иногда орала «Пшёл, гаденыш», попадись я ей под руку, когда воровал у нее еду. Но, в один день, они ушли уже навсегда, и больше я никогда их не видел. Вскоре пришли незнакомые люди, и сказали, чтобы мы убирались с квартиры. Все вокруг будто бы не заметили, что двое детей остались на улице. Людям было все равно. У каждого свои проблемы. Какое им дело к чужой судьбе?..

Какое-то время мы жили в соседки, она была немного странной теткой, но не дала мне и Мише умереть с голоду. Я бродяжничал, и все деньги, которые мне давали, приносил ей. До сих пор, не понимаю, почему она не сообщила социальным службам о нас. Да и никто не сообщил. Своих детей у нее не было, мужа тоже. Говорили, что у нее из-за этого шарики за ролики заехали. Скорей всего, это действительно так и было, потому что однажды, когда я пришел, я увидел, как она состригает с Мишиной головы отдельные пучки волос. Видимо, она просто хотела его подстричь, но ножницы в руках этой женщины – все равно, что орудие убийства. В общем, той ночью я забрал Мишку и пошел в детдом. Я частенько туда приходил, смотрел сквозь забор на детей, что играли там во дворе, пытаясь понять, где страшней оказаться – там, или с чокнутой соседкой. Думаю, подробности моего пребывания там можно упустить. Никогда такие учреждения не заменят детям дом, и никогда воспитатели не будут относиться к таким детям достойно. Для них, для государства – мы уже потерянные, уже отбросы общества. Нужно очень постараться, чтобы доказать обратное.

Когда я уехал учиться в колледж, в моей голове была только одна мысль, поскорей бы забрать Мишку оттуда. Без работы, своего жилья, естественно никто мне ребенка отдать не мог. Я начал работать, подрабатывал то там, то тут. Немного накопив, стал снимать квартиру, устроился уже на постоянную работу, экономистом в торговом предприятии. Через суд меня назначили опекуном Мишани. И мы начали как-то выживать в этом мире…

Матвей снова замолчал, он смотрел на переплетенные пальцы своих рук, лежащие на столе. Так он просидел несколько минут. Саша решилась прервать образовавшуюся паузу.

- Вроде все складывалось нормально. Вы начинали новую жизнь… вместе, что самое главное, ведь так? – робко проговорила девушка, протягивая свою руку к его рукам.

Тот вздрогнул от неожиданного прикосновения, и посмотрел на Сашу. В глазах его были видни слезы. Девушке стало его неимоверно жаль, но она не могла подавить в себе простою человеческое любопытство: «А что же было дальше?»…

Он будто прочитал этот немой вопрос, убрал руки со стола на свои колени. От этого Саше стало немного неловко, она смущенно отдернула свою руку, и, не зная, куда ее деть, вновь ухватилась за чашку, как за спасательный круг.

- Да. Сначала все было, вроде бы, нормально. Мишка ходил в школу, я на работу. Мы понемногу обживались, некоторые люди, узнав нашу историю, помогали вещами и продуктами, хотя мы и сами могли уже с этим справляться. Но, в один день я узнал, что компания, в которой я работал, оказалась на грани банкрутства. Начались массовые сокращения – меня уволили одного из первых. Я пытался найти новую работу, но ничего не получалось. Такие вот сокращения стали нормой практически повсюду. «Кризис, понимаете ли», только и отвечали мне. Пособие по безработице было уж слишком мизерное, чтобы на него можно было хотя бы не умереть с голоду, я стал подрабатывать грузчиком. Однажды, мой напарник предложил мне «расслабиться». Мне тогда уже было все равно. А это затягивает. Этот кайф, это ощущение свободы, неимоверной безграничности твоих возможностей. Это была лишь иллюзия под очередной дозой, но какой она мне тогда казалась реальной… Это сводит с ума, но тебе этого и хочется...

Я начал падать в пропасть, и спускать туда же все заработанные деньги. Банальная история, не правда ли?... – Матвей вдруг взглянул на Сашу, причем, создалось впечатление, что он упрекает себя или ее за эту банальность.

- Я… я не знаю. Вопрос ведь в том, чем все это закончилось… - растерянно проговорила девушка.

- А ты догадайся? – вдруг нервно засмеялся парень. У Саши от этого побежали мурашки по спине. «Мне этот сон не нравиться» - промелькнула мысль в ее голове.

- Когда я после длительного времени пришел домой, чтобы найти что-то ценное, что можно обменять на деньги, я увидел плачущего Мишу. В последнее время, я почти его не видел, когда возвращался, наверное, он бродяжничал на улице, как я когда-то. Но тут я будто очнулся, раньше он не плакал, только смотрел на меня грустными глазами. Я хотел было подойти, успокоить его, но он убежал в другую комнату. Я уже протянул руку к двери, но вдруг испугался, ведь это была не моя рука: дрожащая, грязная, одни кости, обтянутые кожей. Тогда я посмотрел в зеркало, и не мог поверить, что на меня смотрит мое собственное отражение. Мне стало страшно, впервые мне было так страшно… Меня всего колотило, но теперь не только от необходимости получить дозу. Я проиграл. Я проиграл перед всеми теми людьми, которые говорили, что я ничтожество, что я отброс, что мне гнить в тюрьме. Я доказывал, что могу стать достойным человеком, но я оказался неправ, я проиграл…

- Но, ведь ты мог…. ты мог еще все исправить? – еле слышно прошептала Саша.

- Мог. – Так же тихо ответил призрак. – Но я был сломлен, и я выбрал простой путь… Когда-то я говорил, что никогда не отберу у себя жизнь, ведь это единственное ценное, что у меня есть. Но, я солгал…

Я просто открыл окно… я бросил своего брата.. я обрекал его на одиночество, но если бы только на одиночество…

Я даже не попросил у него прощения. Я ничего не сказал, ни слова. Я просто прыгнул.

А потом, я видел свое тело, лежавшее на асфальте, я видел, как люди копошились, как закрывали детям глаза, уводили их подальше. Я видел, как мое тело положили на носилки, как врачи, молча, погрузили меня в машину. Видел, как Миша, рвался ко мне. Как он плакал, как кричал, чтоб у него не забирали брата...

Я кричал ему, что я здесь, стою рядом с ним! Но он не мог меня слышать.

А потом… Потом машина тронулась, Миша вырвался из рук какой-то женщины, что пыталась успокоить его, и побежал за скорой, и… Никто не ожидал, что ребенок выскочит на дорогу, водитель проезжавшего автобуса не успел затормозить и…

Голос призрака дрогнул.

- И я видел, как умирает мой брат… - Матвей плакал, закрыв глаза, сжимая руками свои виски. – Это было самое ужасное, что я когда-либо видел…

Что я наделал? Это я виноват, я виноват…я,.. У Миши могла бы быть хорошая жизнь, он ее так заслуживал. Он мог бы встретить хорошую девушку, создать хорошую семью, воспитывать детей. Он должен был прожить долгую и счастливую жизнь. Я никогда не прощу себе этого…. Никогда… Мое место в Аду, я готов гореть вечно в муках, лишь бы это заглушало ту боль, что я постоянно ощущаю внутри… Эту вину! Но Ада нет… Как бы я желал, чтобы он был, но его… нет…

Продолжение следует…

177891

alt

28.05.2016

Вы не можете оставлять комментарии
Ну, любопытно глянуть концовку, - какую мораль автор подведёт.
Пока вижу одни недостатки: 1. Наркозависимость не лечится и остановиться шансов не было, что бы ни думал по этому поводу автор; 2. В данном случае суицид (эвтаназия) наилучшее решение, т.к. давал шанс брату выбраться из кризиса (иначе наркоман всё бы изымал. Все семьи наркоманов вздыхают с облегчением после их передоза). Поэтому это единственный случай, когда суицид можно приветствовать, а не осуждать. 3. Не стоит общаться с наркоманами и расспрашивать их об их бедах. Узнал, что собеседник наркоман, - пинок под зад, и не важно, призрак он или делает вид, что ещё живой.
А так, да, динамичненько.
Ой, нет, наврал: один плюс разглядел, - поднята проблема социальной адаптации выпускников детских домов. Большая, реальная проблема, заслуживающая самостоятельного рассмотрения и вскрытия причин.
Ох, тут, наверное, придется отвечать по пунктам:
1. Я действительно убеждена, что человек может все, избавится от любой зависимости (сейчас будет еще одна заезженная фраза) – если он этого действительно хочет.
2. Суицид невозможно оправдать ничем, абсолютно. И, мне кажется, что когда в твоей жизни есть один единственный родной человек – ты будешь его держаться, несмотря на все его недостатки (зависимости), и всегда будешь верить, пусть и безосновательно, что все еще будет хорошо.
3. Ну, тут уже было бы не очень прикольно, если бы героиня, услышав про наркоманию, сразу же ушла, и на этом рассказ был окончен. Тем более, что она думает, что это лишь дурацкий сон.
Ура, хоть один плюс! Это уже радует. =)
1. Ошибочное суждение. Поступление извне веществ, стимулирующих выработку "гормонов радости" в ноль подавляет способности их самостоятельной, естественной выработки. Отказ от приема указанных веществ на базе "настоящего желания" и силы воли ввергает человека в серое, безрадостное существование. В этих условиях желания и воли хватает ненадолго, всё зависит от их силы.
2. Следование стратегии, основанной на беспочвенных надеждах, ведёт к безусловному проигрышу. Всё болезненное должно отсекаться от здорового, иначе оно если и не убивает, то существенно тормозит развитие.
3. В этом случае рассказ обретал бы смысл (нравственный посыл), а пока это красивое сочетание слов и образов, которое не должно бы быть самоцелью. Поэтому и поставил вопрос о финале: посмотрим, как ты выкрутишься с проблемой обретения рассказом смысла.
Жизнерадостная оптимистка! Рад за тебя!