Поделиться:

Рассуждение о язычестве

Многие, наверное, наивно думают, что времена язычества давно прошли. Остались в глубоком прошлом. Нет!
Ничего подобного. Я, пожалуй, скажу вещь, которая покажется парадоксальной. Мы до сих пор живем в эпоху язычества! Которая не только не закончилась. Ее апофеоз принадлежит будущему.
Звучит несколько странно, не так ли? Теперь попробуем разобраться с данным парадоксом.

Вот вопрос.А что, собственно, следует понимать под язычеством? Предвижу ответ нашего "просвещенного" большинства! "Просвещенное" большинство, конечно же, не особо задумываясь, скажет : это поклонение людей многим богам, пресловутый политеизм, сопряженный, как правило, с грубым идолопоклонством. И в этом ответе, безусловно, содержится правда. Для проверки можете даже заглянуть в словари, и найдете, что наши словари и энциклопедии именно так и трактуют. Но... Беда состоит в том, что это лишь одно из возможных определений язычества, самое примитивное, и поэтому- самое узкое. Заметьте: я не сказал "самое простое определение". Я сказал - "самое примитивное". Ибо самое простое и точное определение как раз и было бы самым широким из всех возможных. А также - самым четким и строгим.
Осталось его найти.

Если мы примем за основу представление о единстве Вселенной, то должны будем согласиться с тем, что любое разделение - вторично. Скажу еще жестче. Любое разделение - относительно. Безотносительно (т.е. абсолютно) только единство, которое везде, во всем и над всем. Впрочем, хорошо бы еще выяснить, стоит ли вообще говорить "над"? Ведь любое неравенство - это следствие разделения. Там, где единство не может быть никакого разделение, никаких "над" и "под", верха и низа, центра и периферии, никаких начальников и подчиненных. Иными словами, природа нуждается в Творце, но не нуждается в господине. Где единство - там и равенство. Собственно, это одно и то же. Равенство - это неотъемлемое свойство единства. А неравенство – неотъемлемое свойство разделенного состояния.
К чему это я ? А к тому, что язычество - это и есть вера в неравенство. В неравенство, как принцип устройства вещей. Вера в то, что в природе должен быть "господин", "первый", определяющий "начальник". И неважно кого или что именно принимать за "начальника" - олимпийского ли Зевса, гравитацию, принцип термодинамики, пуп Земли или абстрактный "центр мира". Или же царя земного, дорогого президента, «гениального вождя и учителя всех времен и народов".

Всякий, кто выделяет в окружающей его реальности "главное" и "второстепенное" является приверженцем язычества. Любой, кто провозглашает несвободу и необходимость, как главный закон мироздания, пребывает в язычестве. Любой, кто слепо верит в безраздельное господство причинности - жертва языческого восприятия мира. Ведь причинность происходит из неравенства причины и следствия, из подчинения последнего первому.
Отсюда - удивительный вывод. И не только удивительный, но и суровый. Произнеся громогласно "А", уже невозможно не произнести "Б".
Стало быть, и наши господа ученые, без устали твердящие о каком-то детерминизме, о "железных", "неотвратимо действующих", "объективных" законах природы - всего-лишь фанатичные адепты языческого мировоззрения? Увы...Но не следует слишком корить их за это величайшее предубеждение. Ведь, во-первых, все они - люди (а человеку, как известно, свойственно заблуждаться), а во-вторых - люди своего времени. А у каждого времени - свои заблуждения, столь же закономерные, как упомянутый детерминизм. "Пройдет и это" - недаром говорил Соломон. Тем более, что абсолютные заблуждения могут являться относительной правдой.
Попробуем лучше разобраться к чему ведут и к чему в конечном счете должны привести наши иллюзии. Ведь и они не стоят на месте.
Итак, из нашего рассуждения легко заключить, что вся история умственного развития человечества была ничем иным, как эволюцией язычества!

Каждому серьезному этнографу и религиоведу должно быть хорошо известно, что на планете есть масса разновидностей язычества, распространяться о которых - не моя задача. Но главных типов - два. Да-да. Только два. Есть язычество религиозное и есть язычество материалистическое.
Думаю, я не сильно ошибусь, если скажу, что первому были преимущественно подвержены наши прадеды и далекие предки. Второе является печатью нашей грубой, скептической современности.


Что же отличает религиозное язычество от материалистического? Только местоположение определяющей силы. В одном случае определение является внешним, в другом - внутренним. Но в обоих случаях имеет место дуалистическое деление на "главное" и "второстепенное".
Религиозные язычники выносят "главного" за пределы мира, называя его Богом и Создателем . Язычники современные помещают его внутрь самой материальной действительности и олицетворяют его с "незыблемыми" материальными законами.Они же - силы Природы. Они же - сама Природа, как целое.
Для нас не лишним будет заметить, что один род язычества предшествует другому, а последний следует за первым. Традиционное религиозное мышление предшествует нынешней научной картине мира, базирующейся на атеизме.
Впрочем, и хронологический порядок нужно принимать с весьма существенной оговоркой. В наше время в разных странах и культурах, у разных народов мира, хватает адептов обоих категорий язычества. Где-то, как в светских обществах Западной Европы, уже много десятилетий подряд господствует научный материализм, где-то (как в Иране, Афганистане, Индонезии и большинстве исламских государств) по-прежнему царит ортодоксальная религия, где-то мы наблюдаем причудливые сочетания одного и другого. Я не упомянул еще государственные идеологии, к которым подходит термин "светских религий". А чем был коммунизм, как не светским вариантом язычества? И не был ли культ Маркса и Ленина в СССР типичным проявлением идолопоклонства? И что означали бесчисленные прижизненные памятники И.В. Сталину? Не подобные ли почести воздавались в Древнем Египте фараонам, в государстве Инков - императорам, выдаваемым за "сынов солнца"? То же самое обожествление правителей можно обнаружить и в Древнем, и в Средневековом и даже в Новом Китае.
Обожествление человека - такой же элемент языческого миропредставления, как и обожествление какого-нибудь камня, пня, животного или идола. Превознося одну личность над другой, приписывая ей исключительные качества, люди уже впадают в трясину языческого дискурса. Вовсе не случайно то, что во все эпохи люди нуждались в героях и авторитетах.
Да, я не оговорился. И современные народы, создающие себе кумиров и поклоняющиеся своим героям (как бы хороши и эффектны они ни были), верящие в своих вождей, остаются смиренными заложниками язычества.

О КУЛЬТАХ.
Теперь поинтересуемся. А бывают ли языческие культы?
Странный вопрос - скажете вы.
Но ответ окажется парадоксальным. И да, и нет. Ибо все культы, которые только способен выдумать человек, по сущности своей языческие. Ведь любой культ предполагает поклонение тому, что считается святыней. А что для человека считается святыней? То, что отделяется среди прочего и преподносится над всем остальным. Стало быть, в каждом культе мы, опять-таки, должны видеть разделение на "главное" и "второстепенное", на священное и несвященное.Язычество – служение двойственности (разделению), а иерархия – дитя двойственности (разделения).
Выражение "языческий культ" подобно словосочетанию "масло масляное". Любой культ - порождение избирательного мышления, т.к. фоном священного должно быть несвященное.. Культ - неотъемлемый атрибут язычества, его внутренняя суть. Поклонение одному неизбежно сопровождается презрением к другому.

Итак, язычнику нужен культ. Но что же будет нужно неязычнику - человеку, сумевшему перешагнуть порог языческого миропонимания. На каком фундаменте должно быть поставлено его мышление?
Ответ напрашивается сам собой.
На фундаменте нейтральности, неизбирательности или всепринятия.
Язычник отличает священное от несвященного в мире вещей. Для неязычника сам вопрос не может стоять подобным образом. Для него нет полюсов. Нет ложных контрастов. Отношение ко всем вещам земного мира у него должно быть ровное, нейтральное. Значение этих вещей он призван понимать, ничего не отторгая и ни перед чем не преклоняясь.
Если контраст, избирательность и отторжение- признаки языческого понимания Вселенной, то на смену им должны придти единство, равенство и всепринятие.
Но что есть всепринятие? Когда мы принимаем что-то отдельное, противопоставляя его чему-то другому, мы проявляем избирательность. Мы тяготеем к одному явлению и отторгаем иное. Это- типичная схема языческого восприятия. Напротив, когда мы принимаем все, ничего не выбирая и не разделяя, мы не проявляем ни отталкивания, ни притяжения. В этом случае мы остаемся бесстрастными - нейтральными. А сохраняя нейтральность - сохраняем и единство. То единство, которое и лежит в основе бытия.
Всепринятие – это независимость. Принятие всего есть независимость ни от чего. Ни от чего конкретного. А независимость – это свобода.
За разделением избирательностью стоит реакция. Мы реагируем потому, что нечто внешнее оказывает на нас воздействие, делает нас зависимыми от него.
Когда мы убегаем от чего-то отдельного, конкретного, мы зависим от него по принципу отталкивания. Когда тянемся, влечемся к чему-то отдельному, мы также зависим от последнего, уже по принципу притяжения. Лишь находясь в нейтральности ко всему, приобретая способность не реагировать на частности (т.е. подавляя избирательность), мы отделываемся от зависимости.
Миропонимание язычника поставлено на зависимости и реакции
Миропонимание неязычника несет в себе независимость.

Для неязычника нет предметов священных и несвященных, ибо, с одной стороны, все предметы принадлежат сфере творения, а с другой стороны - все предметы объемлются Творцом. Ему не нужны истуканы, памятники, стелы, жертвенники и жертвы, мумии и пирамиды, флаги и гербы, ордена и медали, титулы и облачение, символы и знамения. Ему не нужны ни жрецы, ни монархи, ни короли, ни президенты. Он- вне господства и подчинения, вне насилия и принуждения, вне любой иерархии, социальной или природной. Для неязычника нет власти, а есть свобода. Свобода, как свойство равенства и единства. Свобода всеобщая и неделимая, неотчуждаемая, равная абсолютной возможности.
Язычник нуждался во внешнем определении. Истиной неязычника является свободное самоопределение, в котором принимают участие все элементы всемирного целого.
Мышление язычника противоречиво, т.к. построено на двойственности. Будучи рабом причинности, оно постоянно нуждается в ответах на вопросы вроде "откуда произошел мир?", "что спровоцировало Большой Взрыв", "что было до начала мира", и, разумеется, не может ответить на них. И понятно почему не может. Оно содержит в себе системную ошибку, имя которой - двойственность. Утверждая заведомо, что у всего есть края и границы, оно, тем не менее не способно удержаться от соблазнительного вопроса «а что лежит за каждым краем?». И тем самым впадает во внутреннее противоречие, терпит поражение.

Мышление неязычника обладает цельностью, замкнутостью и завершенностью. Где нет деления, там нет и неравенства. В мышлении неязычника не существует ни верха, ни низа, ни начала, ни конца, ни первого, ни последнего, ни определяющего, ни определяемого. Оно отказывается от дихотомий, признавая, что любая дихотомия иллюзорна. Любое отношение относительно. Перед неязычником снят вопрос о происхождении мира, о начале и первопричине всего. Ведь у замкнутой схемы не имеется начала, единство же безотносительно и присутствует во всем. Ничто ни над чем не превалирует, никто никого извне не определяет. Мир –это самоопределяющееся целое, составляющееся из совокупности самоопределяющихся элементов.

Различие между обоими типами мышления легче всего сравнить на примере свойств отрезка и окружности. У отрезка есть начало и конец, у окружности нет ни начала, ни конца и каждая точка может быть принята за точку отсчета. Более того. Линия окружности одновременно и конечна, и бесконечна. Конечна, потому что у нее можно найти размер- длину. Бесконечна, потому что, будучи замкнутой, не имеет пределов. Именно таким парадоксальным сочетанием свойств должно обладать завершенное мышление.

О ЭГОИЗМЕ.
Мы подошли к главной, капитальной проблеме человеческого (да и не только человеческого, а органического в целом) бытия – проблеме эгоизма. Замечу, что она занимает центральное место в языческой системе восприятия. Можно даже сказать, что здесь находится корень этой системы. Ведь, как я говорил выше и подчеркну еще раз, язычество – это служение двойственности.
Действительно, эгоизм – неотъемлемое свойство языческого ощущения мира. Почему?
Потому что порождает фундаментальное разделение – разделение на СЕБЯ и НЕ СЕБЯ (Иное), на центр и периферию, где центр – это самость, периферия –все остальное. Самость первична, не-самость – вторична.
Каждый индивид концентрирует внимание на себе, на своих интересах, желаниях и потребностях. Он – субъект, все остальное для него – сфера объектов, с которыми приходиться лишь сталкиваться и считаться. Противоречие между собственным и иным (внешним) производит конкуренцию и борьбу за существование. Каждая особь, ощущая себя единственным центром мира, стремится быть первой, главной, высшей и борется с другими особями за превосходство, или, как говорят, «за лучшее место под солнцем». Или, сказать еще проще –за самоутверждение.
Принцип эгоизма касается не только индивидуальных субъектов – особей или личностей. Он распространяется и на коллективные образования, такие как прайды (у животных), человеческие группы, сословия, классы, нации, государства, общественные системы. Каждая из социальных общностей стремится самоутвердиться за счет других общностей, с которыми она соперничает. И по возможности, стать первой, высшей, главной, доминирующей.



ШАГ ВПЕРЕД, ШАГ НАЗАД.
Принято полагать, что языческие времена принадлежат глубокой архаике. На деле же выясняется, что по большому счету (да и по маленькому тоже) человечество до сих пор пребывает во мраке язычества. И это так же справедливо по отношению к архаичным картинам мира, как и к самым современным научным представлениям, социальным теориям и идеям нашего века. В конце концов не были ли языческими сами идеи Просвещения? Конечно же были ! Вера в разумную и гуманную природу государства столь же наивна и беспомощна, как фетишизм и тотемизм. А социальные утопии? А все известные политические идеологии? А все экономические доктрины? А философские системы? Человечество всерьез не пыталось изжить язычество. На разных этапах истории проблема, как правило, стояла лишь в потребности заменить одну, устаревающую языческую концепцию на другую, чуть более модную и модернистскую. Национализм, либерализм, социализм, легизм, плюрализм, рационализм, субъективный идеализм, материализм и тому подобные множащиеся «измы», придуманные людьми в разные эпохи и применяемые к разным сторонам человеческого бытия - суть разные грани одного и того же сомнительного, несовершенного строения, которое достойно своего названия. Давайте же называть вещи своими именами. Подобно далеким первобытным предкам, мы до сих пор живем в эру язычества ! И наивно думать, что выход из нее будет спокойным, простым и безболезненным. Совсем наоборот. Самые масштабные потрясения в судьбе рода человеческого принадлежат тому периоду, который связан с переходом общества от привычной языческой картины мира к грядущей, неязыческой. Каким же будет этот переход? И что ему будет предшествовать?
А предшествовать ему будут события знаменательные.


Если вы думаете, что движение вперед не сопровождают откаты назад, то вы глубоко ошибаетесь. Как раз наоборот. Переход к высшему состоянию практически всегда связан с промежуточным обращением эволюции к состоянию низшему, более примитивному. К примеру, чтобы взойти со ступени 2 на ступень 3, надо еще раз (пусть даже и очень ненадолго) наступить на ступень 1. Таков универсальный закон развития.
Получается, век язычества не только еще не окончен. Впереди человечество ждет впадение в самую мрачную, ядовитую и зловредную пору язычества, на новом уровне пережить уровне триумф и ренессанс всех худших первобытных заблуждений.
За фазисом материалистического язычества должна опять наступить временная (путь даже и кратковременная) оргия язычества религиозного, к которой, по видимому мы уже приближаемся.
Не является ли предвестником этой оргии начавшийся во многих странах подъем религиозного фундаментализма? И не эту ли зловещую тенденцию выражают современные Талибан, ИГИЛ и тому подобные мрачные организации нашего времени? Любопытно, что в начале 21 столетия глобальная волна фундаментализма охватывает не только исламские страны. Ее мощные брызги достигают уже и некоторых стран христианской культуры, например современной России. Реставрация религиозности проявляется не только в возрождении традиционных церквей (как, например, в посткоммунистической России после 70 лет борьбы с ними), но и в небывалом развитии сектантства.
Отличительной чертой надвигающегося на человечество нового формата религиозного язычества можно считать его искусственность, вторичность, неискренность. Будучи лишь формально противопоставленным материалистической бездуховности и борясь с ней на словах, он превосходно вписан в идеологию потребительского общества.
Заметим, что новый грядущий предсказываемый конструкт язычества находится в союзе со всеми остальными и представляет собой откровенную квинтессенцию всего худшего и ложного, что было в них. Будучи искусственным и противоестественным по направлению, противным самой восходящей логике мировой истории, он несет оду регрессу. Его знаменем будет анти-развитие и отрицание абсолютной истины, отрицание единства. Апофеозом же будет попытка соединить, слить воедино оба варианта язычества - религиозный и материалистический, придав этому зловещему синтезу предельный смысл под сенью высшего научного закона. Закона, отрицающего нематериальный аспект эволюции и сводящего саму эволюцию к процессу накопления материи.
Что же должно заставить людей однажды поверить в него?
То же, что заставляет верить в другие иллюзии. Неразборчивость, нежелание самостоятельно мыслить и понимать реальность такой, какая она есть на самом деле, и, наконец, неверие в собственные силы. Впрочем, диагноз еще хуже.

В былые времена, как и сегодня, человек мог слепо верить во что-то по незнанию, мог наивно заблуждаться, впадать в многочисленные ошибки, строить ложные догмы. Иное дело, когда провозглашаемое мнение или учение не соответствует действительному убеждению.
Неосознаваемая ложь может быть названа ошибкой, нераспознанным заблуждением. Ложь осознанная должна считаться преступлением перед истиной. Высшим типом обмана является обман ради обмана, искусственное отрицание того, что известно и уже не подлежит сомнению. Финальная форма язычества, которую предстоит пережить человечеству, будет построена на сознательной злонамеренной лжи, на лжи, как принципе бытия и действия.


Как известно, любая правильная теория рано или поздно должна становиться руководством к действию.
В конечном итоге, язычество будет побеждено. А победа над ним будет означать акт истинного прозрения, которое неминуемо повлечет "скачок" человечества уже не в новую фазу, а в новое эволюционное состояние, именуемое абсолютным.
.


Вы не можете оставлять комментарии