Поделиться:

Опыт и Сверхопыт

ОПЫТ И СВЕРХОПЫТ

Бывают разные способы взаимодействия систем с окружающим миром. И опыт- один из них, господствующий на ступени социального бытия.
Вся история интеллектуальных свершений, когнитивных «завоеваний» Разума с первобытных времен по наши дни является главным образом историей опыта.

В широком смысле, человеческий опыт – это прогрессия познавательного взаимодействия Разума с миром. Опыт- не есть окончательное самодовлеющее знание (которым по сей день человечество еще даже не обладало), а только динамический процесс формирования знаний о мире. Вот почему на всех этапах людские знания об устройстве Вселенной носили и носят относительный характер.
Можно перечислить разные формы опыта: субъективный, объективный (эмпирический); религиозный, философский, научный. И религия, и философия, и современная наука имеют один и тот же главный источник и будут объединяться одной генеральной категорией.
Каков генезис у древнейших религиозных представлений? Древнейшие религиозные представления, включая анимизм и веру в духов, а также веру в волшебство и магические силы, вызваны первичной потребностью дать рациональное объяснение природе и поведению наблюдаемых вещей, явлений, природных стихий, с которыми регулярно сталкивался человек. А точнее, они оказываются следствием ни чего иного, как столкновения элементарной обыденной логики с наглядным повседневным опытом.

СУБЪЕКТИВНЫЕ "ОТПЕЧАТКИ".


В разные эпохи в развитии цивилизации доминируют различные формации опытного взаимодействия с Природой и различные способы приобретения опыта. На первых порах приобретение опыта идет относительно спонтанно, без какой-либо намеренной систематизации, с преобладанием субъективной составляющей. «Я вижу. Мне так кажется, а следовательно это так и есть. Я считаю, что за каждой вещью стоит дух, который ею управляет. Ветром- дух ветра. Плодоношением земли –дух земли. Снегом- дух снега. Громом- дух грома»- думал первобытный человек. И даже в этом отношении его нельзя было упрекнуть в стопроцентном самообмане. И вправду, наши чувства не оторваны от реальности, а выступают ее неотъемлемым элементом. Когда мне что-то «кажется» - то это тоже факт, хотя и субъективный (поскольку он держится и обитает внутри субъекта), но, тем не менее реально существующий уже потому, что любые процессы сознания вполне реальны, как токи и импульсы головного мозга. Ветер в самом деле есть. Снег в самом деле идет. Гром в самом деле гремит. И что-то вызывает рев ветра, ход снега, гром и молнию. Необходимость же сопоставления наблюдаемого факта и причины вызывается логикой, которая еще могла отсутствовать у животных, но которая не позволяла расслабляться человеку, не могущему отказаться от поиска объяснения явлений. У всякого «кажется», а значит, и у каждого мифа, легенды, веры, как индивидуальной, а тем более- коллективной, есть своя объективная почва, свой «спусковой крючок», конкретный механизм возникновения. Признав это обстоятельство, мы приходим к констатации великого закона, по отношению к которому уместно название «формулы миропостижения».


Любое человеческое представление возникает на почве взаимодействия с действительным миром и есть ничто иное как специфическое отражение объективной реальности в субъективным «отражателе», субъективный "отпечаток". Характер представления зависит лишь от качества отражения и воспринимающих качеств и средств «отражателя». В случае с видом homo, таким стандартным пред-опытным «отражателем» выступает, конечно же, логика, при помощи которой homo sapiens устанавливает причинно-следственные связи между явлениями, на которую накладываются психические установки конкретной личности. Кроме того именно формальная логика играет роль первичного средства саморефлексии. Отсюда вытекает и великая «формула познания», звучащая следующим образом. Познание Разума – это процесс приведения в точное соответствие субъектного отражения объективной реальности с ней самой, осуществляющийся постепенно в прогрессе опыта. Последний мы вправе назвать развитием «отражения».

Эволюция «отражений» идет весьма своеобразно, подчас -причудливо. Но даже в случае принятия «отражением» самых странных, экзотических, замысловатых форм, которые с нашей «просвещенной» точки зрения могут показаться нелепыми, невероятными, отдающими волюнтаризмом, иной раз –вообще глупыми и бессмысленными, не стоит забывать, что мы имеем дело с пусть и очень искривленным, сильно деформированным возникающим «отражением» внешнего мира, а не с беспричинным вульгарным вымыслом заблуждающегося невежественного субъекта. Если смотреть в максимально широком контексте, то откроется, что происхождение древних так наз. «суеверий», аналогично природе современного научного видения, считаемого рациональным.
При внимательном анализе нашему взору открывается, что всякое представление древнего человека, даже откровенно фантастическое, мифическое, иррациональное оказывается продуктом попадания опытных данных в пространство субъективного мышления и их преломления в последнем, реакцией сознания, вооруженного определенным набором средств, на внешний объективно существующий раздражитель. И в этом свете даже древние анимистические и мифические представления не следует считать абсолютно ложными придумками, ибо нет ничего абсолютно ложного в мире относительных сущностей. С учетом метафорического смысла и возможности различных допускаемых интерпретаций, скорее их можно считать относительными «картинами мира» или же относительными «образами» действительности.
Способ формирования данных «образов» тоже хорошо понятен.

Всякий миф- это продукт мыслительного обобщения, модель, рисуемая воображением человека, исходя из имеющихся сведений и известных ему данных о мире. Данные эти подвижны, а поэтому мифы тоже отличались подвижностью. Мифы жили и умирали, трансформировались, на их место приходили другие мифы.

Но ведь – продолжаю я далее- и чтимое ныне научное знание тоже относительно и оно не избегает пресловутой «смены парадигм». И здесь также нет прочности. Ньютоновская физика сменяется Эйнштейновской. Константные законы классической механики опровергаются релятивными и квантовыми, сохраняя при этом свою справедливость на частном уровне. Получается, что и в рамках научного подхода мы не получаем абсолютного, завершенного знания, а имеем лишь продолжение все того же опыта миропостижения, хотя и иными средствами. А именно -эмпирическими.

Итак, в многотысячелетнем человеческом опыте будет правильно видеть не столько оформившуюся данность, тождественную окончательной Истине, сколько процесс наращивания и выпрямления знаний о мире. Религиозный, философский, наконец, научный форматы опыта, через которые проходит цивилизация олицетворяют всего-лишь разные относительные (=ограниченные, отмеченные неполнотой) состояния знаний о мироздании. Следовательно, опыт- не Истина, а стремление к ней, не завершенное знание в чистом виде (которым, как я уже сказал, человечество никогда не обладало), а движение к завершенному знанию в идеальном значении этого словосочетания.

Но и у этого многотрудного движения, как у каждого ограниченного во времени процесса, ориентированного на финальную цель, должен быть конец, который когда-то наступит. Эра опыта не бесконечна.
Целью, как видно из сказанного, должно быть безотносительное Завершенное Знание. Это знание должно обладать окончательностью, а также всеобщей полнотой, т.е. преодолевать и оставлять позади любую частичность, дефектность, относительность, противоречивость и односторонность, коими обладали все прежние картины мира и все предыдущие представления о бытии.


Качество «отображения» бывает разным. У первобытной мифологической картины мира –оно одно, у современной научной – иное. Даже можно конкретизировать - оно зависит от степени искажения, преломления окончательной Истины. Но суть и смысл открытий, к которым приходит Разум, заключается в том, что со временем это качество становится все лучше и лучше, т.е. получаемая «картинка» приближается к истинной. Познавательный опыт- это прогресс «отражения», расширение параметров когнитивной «картинки». Пока она несовершенна, неполна, обезображена многочисленными изъянами, дефектами, искажениями, «искривлениями». Но когда-нибудь она, наконец, станет совершенной. А для этого она должна достигнуть полноты всеобщности.

Неокончательное заканчивается там, где наступает окончательное. Примечательно, что вся история опыта была прежде всего стремлением к окончательности, влечением от совершенного незнания и неведения к абсолютному знанию, под которым возможно было бы провести жирную черту. А также от субъективной неопределенности, к тотальной определенности.
Как древний религиозный, так и философский форматы постижения еще никоим образом не соприкасаются с желанной завершенностью, хотя и направлены на нее. Они всецело погружены в живую динамику субъективного опыта. Несколько иной статус у науки. И вот тут необходимо присовокупить существенные поправки и оговорки к тому, о чем я говорил выше.
Наука уже стоит одной ногой в завершенности, другой же- еще в опыте. Одной ногой – в фиксируемом достоверном постигнутом факте, другой – в процессе постижения. Одной частью- на твердом, незыблемом основании, другой – на зыбком и динамичном. Такое половинное или двойственное положение науки недвусмысленно намекает нам на то, что именно следующий, пост-научный формат миропонимания и станет дарителем долгожданного Завершенного Знания. Ради простоты и сравнительной ориентировки назовем его Сверхнаучным.

Заметим, что наука имеет дело с частной достоверностью. Вынужденная собирать фактологический материал крупицу за крупицей, она движется от открытия самых частных локальных научных законов к пониманию самых общих, глобальных, все включающих и все объясняющих. Таким образом, она не владеет окончательным знанием, совершенной «абсолютной картиной мира», а только собирает, складывает ее по фрагментам имеющимися эмпирическими средствами. Которые, кстати, тоже не стоят на месте. Собирание это чем-то напоминает складывание большого «паззла», который раньше или позже будет-таки собран и торжественно представлен во всей красоте восхищенному Разуму.
Пока в «паззле» имеются огромные полости, пустые места и пробелы, картина не является настоящей картиной, хотя бы в ней в разных углах и просматривались кое-какие участки изображения. Кроме того знаменитый принцип эмерджентности не позволяет считать целое простой суммой частных составляяющих.


Тут, конечно, встает коварный вопрос. Что же убеждает нас в неизбежности построения Завершенного Знания в перспективе? Почему нужно думать, что мы вообще когда-нибудь сподобимся придти к нему?
Ответ: Во первых, на это косвенно намекает выше указанный промежуточный статус знания научного. Локальная завершенность, получаемая в отдельно взятых неопровержимых «железных» научных фактах – разве не подготовка завершенности всеобъемлющей?
Во-вторых, относительное не может длиться бесконечно, ибо всякая относительность конечна. Конечна по умолчанию и по названию. По причине несамодостаточности Неокончательное обязательное определяет, ограничивает себя окончательностью.
Этот эффект можно сравнить, например, с достижением замкнутости при движении по кругу. Двигаясь только вперед, мы непременно возвращаемся в исходную точку и замыкаем окружность. Нечто подобное должно произойти и с человеческим знанием в тот момент, когда последнее сможет триумфально переступить через прямую зависимость от опыта.



ЦАРСТВО ЗАВЕРШЕННОСТИ.


Результаты обычной науки достоверны, но не окончательны. Рядом с областью уже известного всегда остается таинственное белое поле неизвестного. Поле непознанного, непонятного, несвязанного, не классифицированного, не умещающегося в текущие представления, либо выходящего за очерченные лимиты общепризнанных открытых закономерностей.

Именно грядущей Сверхнауке предназначено преодолеть зыбкое основание опыта, которым одной своей половиной связано научное знание. И наоборот, она абсолютизирует сферу достоверности, сделав ее все исчерпывающей.

Однако, как легко догадаться, абсолютизация достоверности невозможна без радикальной методологической революции. Современный эмпирический подход не может дать ее, потому что требует все время обращения к новым частным данным. Но ее может дать подход, сумевший победоносно выйти за границы эмпиризма и эмпирической достоверности, переступающий через узость опытного соприкосновения. Над достоверностью, требующей непосредственного опытного подтверждения может встать, скажем, достоверность дедуктивная, основанная на некой открытой абсолютной Методологии и вытекающая из неоспоримого знания о самых общих принципах устройства мироздания.
И здесь мы подошли к главному интереснейшему различию двух форматов миропостижения- нынешнего и будущего, о котором далее пойдет речь. А различие сие принципиально. В чем-то еще более принципиально даже, чем отличие современной научной картины мира от архаической религиозной. Ведь и первая и вторая, при всей их разительной внешней несхожести в подходах, все-таки еще объединяются родовой принадлежностью к опытным механизмам. И та и другая являют собой динамический процесс, а не конечный результат. Не завершенное сформировавшееся представление, а развитие представлений о мире, только разными способами.

Если наука почерпает сведения из опыта, в котором регулярно нуждается и без которого не может двигаться вперед, то Сверхнаука должна выводить их из самой модели мышления, из «чистого мышления». Первый обладает относительностью и реализуется в динамике. Вторая может претендовать на безотносительность. Дедуктивная достоверность безотносительна, ибо отталкивается от единого высшего начала, которое может быть экстраполировано на все остальное. В данном контексте, «чистое мышление» само рассматривается как неоспоримый достоверный универсальный источник и генератор новой информации. Его также можно назвать самодостаточной когнитивной методологией.


Конечно, Сверхнаука не отказывается от прежнего опыта цивилизации вообще. Будет правильнее сказать, что она активно использует его, но использует иначе - в качестве «горючего». А значит, несмотря на достижение Завершенного Знания, она еще не отказывается от исследования, согласуется с исследованием и собиранием новых сведений о мире, хотя и ставит его на иные, идеальные «рельсы».

Мало того, именно это собирание, обобщение, сведение воедино, а также пропускание через сконструированную призму завершенности и является главной функцией «завершенной модели». Но роль непосредственного опыта заменяет царственная Госпожа Методология, которая позволяет перерабатывать и переваривать колоссальные объемы уже имеющихся накопленных данных, фактов и сведений, превращая их с неимоверной скоростью и продуктивностью в знание нового типа. Подчеркнем –«нового типа». Нового со всех точек зрения. В том числе, с точки зрения структуры, организации, цивилизационной значимости, направленности, целей и параметров применения, сопряженности с духовными ценностями, моральными, нравственными, практическими и иными смыслами. В этом смысле, прогнозируемая Сверхнаучная революция не мыслима без соответствующих ей культурной, и духовной революций, без определенного настроя человечества, который соответствовал бы данному уровню понимания мира. А он далеко не тривиален и его полноценное усвоение потребует от людей немалых усилий над собой. Усилий комплексных.

ЗА СВЕРХНАУКОЙ.
НАДЛОГИКА. МЫСЛЕДЕЙСТВИЕ. ЭКЗОФЛЕКСИЯ.


Кризис религиозного мышления имел следствием рождение того типа мышления, которое мы называем современным научным. Сегодня уверенно можно заявить, что апогей этого типа мышления пришелся на 19-20 века нашей эры. Но как у всякого формата мировидения, обладающего относительностью, и у научного мировидения тоже есть естественные пределы - как онтологические, так гносеологические, так и методологические. А также идеологические. Ну, и разумеется - хронологические. Следует четко понимать, что у абсолютного мировидения их нет.Оно обладает вневременным характером и вневременным значением, исключающим конечность, сменяемость, а также исправление и трансформацию. И подобная ситуация чрезвычайно экстраординарна.


Философские модели сменяемы в историческом плане. Научные концепции- тоже. Мало того.
"Закат" самой науки еще возможен и, по видимому, мы являемся его свидетелями в начале 21 века.
"Закат" Сверхнауки в выше указанном понимании уже нереален и звучал бы как бредовый оксюморон. Сверхнаучная модель не может быть лимитирована, ибо по сути своей внелимитна, в отличие от любого мифа, философской системы или научной парадигмы, рожденных в горниле опыта.

Сколь велика и громадна пропасть, отдаляющая нынешний формат мировидения, от грядущего? Она столь же громадна, как разница между незамкнутой и замкнутой фигурами. Ее масштаб легко осознать из следующих выводов.
Завершенное знание не стоит считать обычным знанием, индифферентным научным фактом. Ибо это знание- есть в том числе знание о высших целях и предназначении бытия, а также месте и роли Разума в нем. В отличие от предшествующих формаций опыта, полученное ЗАВЕРШЕННОЕ (АБСОЛЮТНОЕ) ЗНАНИЕ будет ценностно, императивно и телеологично, а также нравственно ориентированно. Таким образом для человечества оно будет совмещать в себе и онтологию, и гносеологию, аксиологию, и телеологию, и преамбулу, и диспозицию, и руководство к действию, и объективное и субъективное начала- и все это «в одном флаконе». В прежние времена объективное знание говорило : «Посмотри. Мир устроен вот так, состоит из того-то и того-то, в такой-то пропорции. В нем есть это и это, действуют такие-то силы, законы и т.п. Можешь делать с этим что захочешь по своему усмотрению». Теперь оно будет говорить человеку, приобретающему его: «Смотри. Мир устроен вот так и потому ты должен п о с т у п а т ь так-то и так-то. Твои функция, место и миссия в нем таковы. Тебе нужно быть именно таким, хотя ты и обладаешь свободой».


Объективное могло быть спокойно отделено от субъективного. Но Абсолютное не поддается абстрагированию и дроблению на независимые друг от друга аспекты, например, практический, этический, эстетический, технологический, ценностный и т.д.. И поэтому обладает безраздельным тотальным значением для постигающего, требуя от него максимальной концентрации сразу во всех сферах существования. Но из этого видна прямая дорога к еще более величественному вызову.


Онтология и методология впервые будут растворены и уравнены друг в друге как две ипостаси одного и того же. В некотором смысле, это означает, что процесс познания служит применением самого же знания, и наоборот. Человек постигает окружающую действительность, пропуская имеющиеся накопленные факты через «Абсолютную схему»- идеальную методологию, которая сама же является выражением высшего природного закона и высшим из всех возможных компонентов знания о Вселенной. Опытные данные низводятся до статуса топлива. Весь прошлый опыт человечества, зафиксированный ранее, перерабатывается, переваривается в «Абсолютной схеме», которая подобна гигантскому котлу или двигателю великой универсальной машины, несущей Разум к тому, что находится после опыта и стоит выше опыта, за рамками любой незавершенности, неполноты, неокончательности во всех отношениях. А следовательно - также за рамками процессуальности, подчиненной времени.


К чему же, хотелось бы знать?
Напрашивающийся ответ: к тому, что и является идеальным воплощением Завершенности. Уже не только в когнитивном и субъективном, но и в прямом, практическом вселенском смысле. Не только в мыслительном контексте, не только в контексте постижения и понимания реальности, но и на деле, по факту и форме своего бытия. К тому, что собственно и является самой Завершенностью в явленном облике. Иными словами, речь идет о создании предпосылок для радикального изменения, преобразования самой воспринимающей мыслящей системы – человека. Для нового эволюционного скачка, ведущего к становлению и оформлению мыслящей системы, обладающей принципиально- иным способом взаимодействия с Космосом, нежели тот (логика), которым владеет homo sapiens. И, мало того. Системы, обладающей абсолютными качествами, ибо завершенность тождественна как раз абсолютности. Или, если обобщая -


Сверхнаука призвана решить важную задачу –подготовить переход мыслящего субъекта (человека) из субъектного в Сверхсубъектное состояние. Попробуем вкратце определить и провести основное различие между ними. А для этого вернемся к базовым свойствам самого разумного существа, которых мы касались ранее.
Разумный субъект наделен мышлением и саморефлексией. Основным механизмом взаимодействия его с окружающей средой выступает логика. Логический аппарат, которым награжден человек, можно считать своего рода субъективным «отражателем» объективной действительности, дуалистическим фильтром, когнитивным «зеркалом», способным отражать, выражать, запечатлевать и показывать ландшафт внешнего мира в многообразии его причинно- следственных связей, закономерностей, границ, переходов, алгоритмов, хитросплетений. Логика- это прежде всего Отражатель, а получаемое знание – это Отражение (или отображение), точность и правдивость (или, инаоборот –искривленность, деформированность) которого зависит от степени приближенности к Завершенности. Чем больший объем опыта накапливает Разум в своем развитии, тем большей точностью и полнотой отличается его знание об устройстве окружающего мира. Конечный этап, финал многовекового опытного пути, достигаемый на стадии Сверхнауки- это получение абсолютного отображения, вышеупомянутой «Абсолютной Схемы» безотносительного вселенского первопринципа, лежащего в основе всех вещей, явлений, процессов бытия. Раз дойдя до этого первопринципа, мышление получит «отображение Завершенности», «идеальное знание», совершенную законченную «картинку», которая уже не может быть ничем дополнена и усовершенствована в рамках самого мышления. Единственный просматривающийся вариант дальнейшего прогресса связан уже с выходом за горизонт мышления и познания как таковых. А следовательно, с выходом за границы «отражения», логики и саморефлексии, присущих человеку.
Нам остается лишь разузнать: что значит преодолеть логическое «отражение», или, точнее- «логическую отражательность»? Тут возможны следующие интерпретации.
1. Если логическая отражательность возможна в дихотомии «субъект»/ «объект», то отказ от нее, вероятно, должен означать оставление, прекращение этой временной двойственности, служащей источником относительности. Такое прекращение возможно при воссоединении, растворении друг в друге объективного и субъективного начал. При растворении мыслящего и мыслимого, слиянии думающего и того предмета, вещи, явления или процесса которые выступает объектами когнитивного осмысления. Именно такое растворение и предполагается Сверхсубъектностью, которая, собственно, являет синтез объективного и субъективного на вселенском уровне. Это сочетание можно понимать, так, например, что Сверхсубъект не мыслит об объектах, как человек, не отстраненно постигает мир умом, а физически контролирует, объемлет всю объективную сферу, которая становится неотъемлемой составляющей его субъектного бытия и мышления. А вернее сказать – сверхбытия и сверхмышления.
2. Другой аспект грядущей транс-логической революции (вплотную соприкасающийся с первым) допускает слияние мысли и действия. Сознание Сверхсубъекта не предполагает разделения на внутренний мыслительный и внешний практический процессы. Мыслительный акт = действию в физическом мире, а физическое действие = мышлению. Сверхсубъект не думает и действует, как человек, не планирует и затем приводит в исполнение планы. Он мыследействует. Объективные процессы, в которых мы смогли бы увидеть многообразные проявления природных стихий, бесчисленных механических, физических и химических превращений, микро и макро-пертурбаций - лишь составляющие его космической мыследеятельности.
3. Третье- это перешагивание через саморефлексию- через то качество, которое, как известно, разительно отличает и отделяет носителей разума от всех прочих живых существ, живущих автоматическими рефлексиями и инстинктами.
Существо рефлексирующее реагирует на сигнал, поступающий из внешней среды. Саморефлексирующий организм (человек) не просто реагирует, но критически осмысливает и анализирует значение поступающих сигналов. Он не только «отражает» (лат. reflexus — прил. повёрнутый назад, отражённый) , но еще и самоотражает, следовательно оказывает сопротивление слепому автоматизму.
Что же, в свою очередь, может сменять саморефлексию в иерархии способов взаимодействия?
Ответ: Экзофлексия (лат. Exo –снаружи, внешний) - процесс, при котором уже не субъект реагирует на сигналы, приходящие извне, воспринимаемые и улавливаемые им, а внешний мир реагирует и подчиняется сигналам, которые посылает могущественный Субъект. Таким образом, происходит смена направленности. Вместо преобладания внешних факторов над внутренними (субъективными) наступает ситуация преобладания внутренних факторов над объективными внешними или космическими. Выражаясь совсем грубо, экзофлексия – есть рефлексия наоборот, контр-реакция или активность в обратную сторону, в которой роль воспринимающей и реагирующей системы играет сама Вселенная.

Рефлексирующая система слепо подчиняется и беспрекословно выполняет «приказы». Саморефлексирующая – ищет выход, борется и сопротивляется предопределению. Экзофлексирующая –сама определяет, вяжет, творит и свободно созидает, меняет мир.

Интересно отношение последней к опыту. В принципе, экзофлексия не противоречит использованию системой опыта, накопленного ею или ее предшественницами. Более того. Экзофлексия предусматривает выработку, на основе суммы этого опыта, идеального результата посредством пропускания его через «идеальный фильтр» Сверхсубъектности. Суммирование, собирание всего относительного, незавершенного, в конечном итоге, служит абсолютному, обретаемому в аккумуляции всех отношений в единой точке космического синтеза.

Экзофлексивная мыследеятельность, связанная с финальной идеальной задачей Разума, направлена на построение совершенной и окончательной конструкции бытия, устраняющей всякую незаконченность, недостаточность, неполноту и противоречия на всех (заметим,- на ВСЕХ, а не только на интеллектуальном, познавательном или мыслительном) контурах взаимодействия существа с миром. Эта всеобъемлющая деятельность и созидательная и гармонизирующая одновременно. Почему это так, тоже можно понять из предыдущих рассуждений.

Как мы выше видели, цель длительного пути познания- достижение завершенного знания. Завершенного, т.е. идеального, предельно полного, всеобъемлющего, конечного, непротиворечивого. Однако, познаем мы не просто так. Как известно, за каждым, даже относительным интеллектуальным прорывом в любой области (будь то астрономия, физика, химия, биология) стоит та или иная технологическая революция, а также серия практических находок и изобретений, меняющих и улучшающих материальные условия определенных сторон нашей жизни и раскрывающая новые горизонты возможностей. В свою очередь, абсолютное знание, венчающее здание опыта, обладает особенно грандиозным значением, ибо открывает формулу завершенности – она же «формула идеальности». Подлинный практический смысл «абсолютного знания» может раскрываться в нахождении способа создания идеального отношения, следовательно- в практической завершенности, стремящейся приблизить и приближающей, а в конце концов- и в перспективе приводящей наше реальное бытие к идеальному состоянию.

Если сверхнаучный потолок человеческого познания еще принадлежит области рефлексии и все-таки связан с участием механизма формальной причинно-следственной логики, то экзофлексия является произведением и формой Надлогики, относящейся к логике человеческой примерно в такой же впечатляющей качественной и эволюционной пропорции, в какой логика и сознание homo sapiens относятся к рефлексу и бездумным реакциям животных.
Важно подчеркнуть, однако, что при этой активности и глобальности, предвидимая экзофлексия, действуя в нашем мире, тесно сопряжена с нашим миром, с миром времени, развития и отношений, которые, как я выше сказал, она призвана исправлять и гармонизировать. Но, в свою очередь, по той же причине такой расклад представляется временным, поскольку положительная сущность Сверхсубъектности реализуется вне объективного пространства вещей, видимых предметов и реальных фактов, отличающихся отношениями и относительностью, т.е.- частностью и незавершенностью. Таким образом, в абсолютном плане выше рассмотренная объективная экзофлексия соседствует с над-объективной, которая уже не связана миром предметов и не обусловлена никакой частностью, конкретностью. В том числе- не обусловлена ни временем, ни пространством, ни материей. В ней можно видеть некую трансцендентную внеотношенную активность, которая не знает формы, структуры и количественного неравенства, одинаково царит над всем Космосом.

Вы не можете оставлять комментарии