Поделиться:

ЗОНА РИСКА: какой строй придет на смену Капитализму?

Отдельные детали будущего всегда сильно волновали людей. Темой прогнозирования контуров грядущего с давних пор занимаются и наука, и искусство, и художественная литература, в рамках которой возник даже специальный жанр, посвященной этому направлению –научная фантастика.
И уж если интерес к отдельным аксессуарам завтрашнего дня (технологическим, ментальным и прочим) является неугасаемым, то тем более серьезным является любопытство, касающееся стремления заглянуть в перспективы изменения общих условий жизни людей на планете Земля, разузнать: какой будет жизнь следующих поколений? В чем отличие ее устройства от нынешнего? Почему оно окажется таким, а не каким-нибудь другим?


Вплоть до теперешнего времени практически все попытки «подсмотреть», хотя бы краем глаза, в будущее, во многом напоминали банальные гадания на кофейной гуще и потому являлись, мягко говоря, неудачными. Причина этого обстоятельства очень проста и незатейлива. Дело в том, что до начала текущего столетия социологическая наука так и не сумела разобраться открытием главных законов макросоциальной динамики – законов общественного развития. Попытки вывести данные законы, конечно делались и не раз, но почти все они носили антинаучный, спекулятивный характер. Нельзя при этом сказать, что в процессе нащупывания оснований, не делалось выдающихся рациональных, даже гениальных, методологических открытий. Иное дело, что продукты этих открытий и умозаключений сами нуждались в дальнейшем развитии и совершенствовании, и ими не утрудились воспользоваться в необходимой мере.

Ситуация принципиальным образом изменилась с недавним принятием на вооружение методологии Математики Качеств, которая, как мне думается, выводит социологическое знание на качественно-новый предметный уровень. И что характерно, именно на этом уровне должно происходить установление главных законов социальной эволюции, знание которых наделяет Разум адекватным аппаратом прогнозирования следующих состояний. Законы эти должны отвечать и вправду отвечают на базовый вопрос цивилизационной телеологии: каким путем, откуда и куда идет человечество? Нужно, однако, отдавать себе отчет в том, что они являются компонентом еще более широких законов эволюции мироздания, ибо общество – не изолированная система и не существует в отрыве от Вселенной.
Что ж, не буду вдаваться в пространные словесные построения. Начну напрямик с онтологии и актуальных онтологических результатов.


Проанализировав общий ход развития Антропосферы и подвергнув сравнительному анализу основные его фазы, сопоставив ключевые закономерности, я пришел к удовлетворительному выводу, что мне удалось в 2012-13 гг. сформулировать главный, великий универсальный закон социальной эволюции- закон полюсного баланса, лежащий в основе прогресса цивилизации homo sapiens, раскрывающий и исчерпывающий, по моему убеждению, суть и логику этого прогресса от начала и до верхнего предела Разумной стадии природы.


Созданная модель отвечает на главные вопросы макросоциологии, а именно на вопросы:
1) Что есть движущая сила развития человечества?
2) Откуда исходит и куда направлено это развитие?
3) Через какие основные этапы оно проходит, и почему?
4) Что такое магистральный вектор прогресса Антропосферы, как макросоциальной системы
?

Опорные постулаты выведенной мной МОДЕЛИ ПОЛЮСНОГО БАЛАНСА таковы:


1. Homo sapiens – это биологическое существо с высокими творческими способностями, склонное к активной переработке неорганического пласта окружающей среды во «вторую природу», умеющее обрабатывать и создавать орудия.
2. Фундаментальная диалектическая дихотомия Разума- есть дихотомия по линии «творец-творение», причем под творцом усматривается сам человек, как животный организм, а под «творением»- сфера искусственных материальных предметов, орудий, механизмов, инструментов, технологий, которыми разумное существо окружает себя и через совокупность которых оно сознательно изменяет условия собственного бытия.
Таким образом, в течение многотысячелетней истории основные наблюдаемые коллизии и противоречия разворачиваются между естественным базовым, биологическим контуром (тело) и суррогатным материальным контуром, являющимся продуктом творческой жизнедеятельности сообщества homo sapiens. И в этом смысле, данная коллизия носит характер столкновения биосферы и техносферы, естественного и искусственного.
3. Искусственная среда, «вторая природа», вырабатываемая людьми обязана своим существованием тому специфическому творческому (разумному) началу, которого оказываются лишены другие биологические организмы и которая воплощает отличительный атрибут Разума.


При этом скорость изменений «второй природы» не идет ни в какое сравнение с темпами трансформации биологического контура, которые остаются крайне медленными и инертными. В результате этого перманентного дисбаланса, техносфера с ее стремительно усложняющейся структурой, все сильнее «отрывается» от системного уровня биосферы, что проявляется в «эффекте ножниц». При том, что сам человек с его стандартными рефлексами, инстинктами, страстями, поведенческими схемами и предрасположенностями, остается примерно таким же, каким он был сотни тысяч лет назад – высокоразвитым, интеллектуальным животным, продукты его разумной жизнедеятельности претерпевают колоссальные структурно-функциональные трансформации, успевая усложниться в десятки и даже сотни раз.

alt
Результатом этого неуклонно увеличивающегося качественного «разрыва», образующегося между «базисом» и «надстройкой», становится постепенная прогрессирующая «автономизация», опосредование «надстройки» - обособление технологических систем непосредственно от человеческой особи, призванной владеть, распоряжаться и управлять данными системами. Если одного индивида вполне достаточно для управления каким-либо простым инструментом, вроде топора или пилы, то поддержание нормальной бесперебойной работы огромной заводской машины требует уже организованного участия как минимум нескольких контролеров, а то- и целого коллектива обученных специалистов. В дополнение к «машине двигающейся» приходит «машина думающая»-компьютер. Техника превращается в самостоятельный мощный фактор, определяющий условия бытия общества. В ней зарождается внутренний потенциал самодвижения, саморазвития и самовоспроизводства, а также внутренняя логика алгоритма изменений. Данное обстоятельство приводит к тому, что человеку становится все труднее напрямую контролировать поведение машин и механизмов, и для этого контроля он все чаще прибегает к посредникам в виде других машин и механизмов, число которых возрастает.


Не составляет особого труда увидеть, что самой крупной опасностью в контексте описываемой модели выступает риск окончательного, безвозвратного «отмежевания» «надстройки» (творения) от «базиса» (творца), с последующим вступлением первого в неприемлемые отношения с последним. Это равносильно расторжению естественного подчиненного положения творения по отношению к своему создателю.
К слову сказать, такой сценарий неоднократно обдумывался и «обыгрывался», хотя и в весьма наивных, зачастую по-детски примитивных формах, в научной фантастике, а также кинематографе. Авторы представляли его чаще всего в виде банального «восстания машин» и войны вышедших из повиновения роботов против людей, оказавшихся, по ряду роковых причин и обстоятельств, не на высоте положения.


Конечно, ответственный научный подход к делу, рисует нам в перспективе другую, куда более сложную, запутанную картину, содержащую куда менее упрощенные и куда более тотальные схемы как реализации рассматриваемого противоречия, так и его преодоления.
Вместо «тупого» противоположения машин людям, можно предвидеть и другую, в нравственном смысле существенно более мрачную антиутопию, связанную с противоположением выделившейся «касты, завладевшей супертехнологиями», являющимися источником невероятного могущества и силы, остальному обществу, оказавшемуся попросту вовремя не допущенным к супертехнологиям и поэтому лишенным тех фантастических возможностей, которые смогла обрести и приватизировать ограниченная группа людей . Это есть ничто иное, как угроза поляризации рода человеческого в технологической плоскости. И тут мы впервые сталкиваемся со сценарием смещения осевой линии поляризации на 90 градусов. Вместо классической антиномии «Человек / Технология», в русле которой общество двигалось в течение десятков тысяч лет, начиная с палеолита, мы получаем иную, еще более страшную, неприятную с современной моральной точки зрения диалектическую антиномию «Человек + Технология / Человек – Технология». Она же антиномия «Суперчеловек / человек обычный», которая в случае дальнейших злоупотреблений, может иметь и еще более жесткие, оскорбительные интерпретации. С учетом заведомой объективной неравномерности исходных потенциалов (уровня развития различных цивилизаций, регионов, финансового и ресурсного неравенства людей, населяющих планету) , такой сценарий представляется более чем вероятным, хотя и не неизбежным на 100 процентов.

alt
Уже в силу вышеописанного неравенства приобщение к трансгуманистическим технологиям может предполагать целый ряд сложностей, «острых углов», обход которых потребует наличия в распоряжении людей, желающих приобщиться к ним, приложения значительных экономических сил и финансового ресурса, т.к. эти технологии на первых порах могут быть чрезвычайно дороги и уже потому недоступны большинству населения. И если проблема их высокой себестоимости и дороговизны все-же рано или поздно будет снята и даже вовсе упразднена в силу того же прогресса, то «пропущенное время» может быть использовано для наращивания и усугубления роковой антропологической «дистанции». Таково базовое противоречие стадии трансгуманистического перехода. Возможно ли избежать его?


Поставив ребром сей вопрос, мы подошли к ключевому и заключительному пункту нашей модели. А он звучит так: преодоление растущего противоречия между «базисом» и «надстройкой» - творцом (человеком) и творением (техносферой) должно быть реализовано в форме органического синтеза обоих начал на финишном этапе. Именно этот синтез и освобождает творца от ограниченности биологического уровня, окончательно «поднимает» человека, отделяя его навсегда от того проблематичного животного статуса, к которому он прикован по закону естества грубыми узами звериной биологии. Таким образом, именно трансгуманизму, в рамках которого технологическое начало сливается с биологическим, преобразуя последний, принадлежит решение высших задач Разума. Мало того. Трансгуманистический переход призван состояться не для того, чтобы отвергнуть истинно человеческое в человеке, а для того, чтобы завершить его позитивным отмежеванием от животного, до-разумного. Но и это отмежевание не следует понимать абсолютно, категорически, как эмансипацию от жизненного уровня вообще, от витальности в широком смысле. Напротив, освобождение витальности от брутальной белковой основы, в частности - от неподатливой телесной формы и вещественной необходимости, выраженной в рефлексах и неконтролируемых отправлениях, как раз-таки решает положительным образом терминальные задачи жизни, довершает миссию живого во Вселенной.


Несомненной отмене обязаны подвергаться лишь законы жесткой материальной необходимости, пассивной вещественности, постольку, поскольку пассивная и инертная материя занимает вторичное положение по отношению к произведшему ее активному Первопринципу.


ОТ ЖИВОТНОГО К СВЕРХЖИЗНЕННОМУ.

Обозначив крайние точки, мы и подошли к интереснейшему пункту исследования- проблеме алгоритма взаимодействий двух полярных начал – базового (биологического) и производного (технологическогого).
На разных этапах истории должны наблюдаться разные соотношения, комбинации данных полярных начал, которые и определяют характер укладов или формаций, переживаемых человечеством.
Если мы смотрим на эволюцию Антропосферы как на закономерный магистральный процесс, долженствующий иметь в финале слияние творения с творцом, т.е. поглощение производным, технологическим началом исходного биологического, то должны согласиться с замечательным выводом, что с материальным прогрессом цивилизации обусловленность общества технологическим началом должна неумолимо возрастать, и наоборот – обусловленность базовым (биологическим) началом обратно пропорционально ниспадать. Иными словами, зависимость человека от природного естества претерпевает уменьшение по мере того, как увеличивается его зависимость от искусственных условий, имеющих источником «вторую природу» или техносферу. Чем выше ступень, на которой находятся технологии – тем меньше давление природных условий, способных обуславливать, определять, ограничивать пространство деятельности сообщества homo sapiens. Наглядный пример действия этого правила: применение массивных шуб пушных зверей позволило людям расселиться практически по всей территории суши Земного Шара, в т.ч. –забраться на дальний север, дойти, например, до Гренландии и Чукотки, хотя физически тело высших приматов, к коим принадлежат как теплолюбивые обезьяны, так и человек, не приспособлено к столь холодным суровым условиям. В естественном состоянии строение человеческого организма не позволяет подниматься в воздух, подобно птицам, но изобретение двигателя внутреннего сгорания и авиации решило проблему полета на искусственном уровне. Можно привести и много других подобных примеров.


Нельзя сказать, что переход от базового (природного, биологического) детерминизма к технологическому осуществляется напрямую и не имеет промежуточных посредников. Более того, главным посредником, связывающим отдельного человека и техносферу, является как раз Общество. Именно оно, а не отдельный индивид, предстает непосредственным субъектом творчества «второй природы». Культурная оболочка- она же «вторая природа» с ее разнообразными материальными предметами и реалиями создается коллективным разумом и соединенными усилиями многих людей, организующихся в микро, мезо- и макро-социальные субъекты, самым крупным и главным из которых выступает все человечество.


Итак, над базовым началом надстраивается социальное. В свою очередь, между социальным контуром и технологическим лежит еще один важный промежуточный контур межсубъектных отношений –хозяйственный или экономический. Он имеет прямое отношение к обращению с создаваемыми материальными предметами, к их производству, распределению и последующему потреблению. Экономика представляет собой систему и комплекс социальных отношений, связанных с материальными объектами, вещами, а также услугами, производимыми обществом. Поэтому хозяйственную деятельность следует считать пластом, связывающим социальность и собственно технологию. Что касается последней, то в чистом виде технология представляет непосредственный способ созидания, творчества вещественных реалий и обстоятельств.

alt
Из изложенной схемы становится хорошо понятным, почему в ряду четырех уровней, экономический контур мировой цивилизации является наиболее динамичным, быстроразвивающимся после технологического, или вторым по скорости преобразований. Скорость изменений в экономике практически постоянно отстает лишь от скорости технического прогресса. Прочие структуры социального контура , к коим относятся политические, управленческие, образование, воспитание, искусство, быт, а также- массовая культура, преобразуются как правило не только медленнее экономических реалий, но и с некоторым хроническим отставанием от последних. В еще большей степени это касается мировоззрения, ментальности и традиции.


Самые медленные изменения, как неоднократно говорилось выше, наблюдаются в базовом контуре человеческой природы- наиболее инертном и наименее интенсивном из всех существующих. Морфология и физиология тела homo sapiens претерпевает сравнительно ничтожные пассивные трансформации из века в век под опосредованным прессом внешних факторов и влиянием изменяющихся жизненных условий, но ни о каких принципиальных системных революциях здесь говорить не приходится. То же относится и к людской психологии, строению головного мозга и нервной системы, интеллекту, базовым инстинктам, механизмам сознания и бессознательного. Они воспроизводятся из поколения в поколения почти в «одной и той же редакции», так сказать – с несущественными поправками и дополнениями.

alt

Нет ничего удивительного, что базовый детерминизм, выраженный в преобладающем воздействии природных условий на качество жизни и поведение людей, является визитной карточкой первобытного этапа эволюции социума. Хотя люди в каменном веке уже владели огнем, умели передавать мысли при помощи речи и активно пользовались разнообразными примитивными (с сегодняшней точки зрения) орудиями, но, в действительности, с этими существенными поправками, их повседневная жизнь все-таки не очень разительно отличалась от жизни диких зверей, принадлежащих к отрядам высших млекопитающих.
Нет ничего удивительного и в том, что на смену базовому детерминизму пришел сперва детерминизм социальный (цивилизация), когда пресс природы над человеком в значительной степени ослаб, а точнее - уступил систематическому прессу Общества, приручившего животных и освоившего земледелие, а после –наложившего узду на своего мыслящего представителя,
а затем –и детерминизм экономический, характерный для капиталистического строя Нового Времени, эпоха которого простирается от 16 столетия вплоть до наших дней. Влияние технологии на этом этапе чрезвычайно усиливается (особенно после внедрения машин) , но еще не является доминирующим, аналогично тому, как влияние экономизма и финансов в Античной Греции тоже было исключительно велико (вспомним, что первые металлические деньги появились именно в Античный период), однако экономический фактор еще не был господствующим и не переводил социум к капиталистическому укладу в классическом, сегодняшнем понимании содержания этой формации, как формации, основанной на центральной роли ссудного процента.

КАКОЙ СТРОЙ ПРИДЕТ НА СМЕНУ КАПИТАЛИЗМУ?

Из всего изложенного выше видно, что по мере удаления от естества дикой природы, полюсный баланс неуклонно смещается в сторону технологического начала- второго полюса, противоположного полюсу биологического естества. На этом пути приходится проходить ряд промежуточных стадий, которые мною были вкратце описаны, и которые хорошо известны из теории общественных формаций. Искусственные условия, создаваемые обществом, все больше давят на общество, моделируя его поведение и структуру. Сфера творения во все большей степени начинает влиять на своего творца. В конечном итоге, ее влияние направлено на то, чтобы когда-нибудь стать тотальным. Пока время безраздельного прямого влияния не наступило, воздействие носит косвенный характер, проявляясь преимущественно через различные конфигурации социальной деятельности, через культуру, хозяйственные отношения и т.д.


Итак, полюсный баланс завершающей фазы человеческой истории должен быть прямо противоположен полюсному балансу, который имел место на заре эры homo sapiens. Тогда человек находился всецело во власти дикой природы, и лишь начинал робко выделяться из нее. Теперь же, сотворенная «вторая природа» будет стремиться заполнить все пространство бытия разумного существа, заменяя собой естественную среду и перетягивая на себя ее функции.
Сегодня мы находимся в промежуточном состоянии. Необузданные стихии «первой природы» ЕЩЕ воздействуют на нас чрезвычайно сильно; мы не в состоянии абстрагироваться от них. Но технологизация жизни УЖЕ зашла достаточно далеко.
Об этом свидетельствует, помимо машин, компьютеров, спутников и Интернета, подобно гигантскому спруту объявшего Земной Шар, хотя бы то обстоятельство, что мы находимся в эпохе зрелого капиталистического уклада, т.е. даже не посередине, а ближе ко второму краю рассматриваемой динамической модели.
Капитал тесно связан с понятием технологии и сам по себе являет особую разработанную технологию, причем оперирующую одной из самых фундаментальных физических категорий – категорией времени. Но эта технология обеспечена социальностью и «замешана» на удовлетворение и обслуживание социальных потребностей. Грядущая ситуация должна характеризоваться прямо-таки противоположным соотношением составляющих. Все указывает на то, что следующий этап развития будет определяться высвобождением технологии из под привязки к социальному началу, и превращением ее из подчиненного в доминирующий фактор, задающий характер общественных отношений. Так в какой же форме технология может эмансипироваться от социальности, в узком смысле этого слова?
Ответ: в форме превращения ее в неотъемлемый органический элемент последней- указание на технологизацию общественных отношений, о конкретных нюансах которой мы едва ли способны составить приблизительное представление. Но самое впечатляющее то, что в концентрированном виде чистая технология синонимична чистой возможности и беспредельной творческой свободе, и в этом смысле имеет претензию на отвержение любых форм необходимости, на упразднение всякой несвободы и обусловленности со стороны внешних сил. Даже необходимость ограничивающих физических законов не является исключением. Ибо творчество- это умение преодолевать преграды, снимать условия, поставленные Природой, независимо от их масштаба и глубины. Выходит, творчество может реализоваться и над временем, тогда как ссудный процент воплощает лишь потенциальное заимствование некоторого отрезка времени, измеренного в финансовой энергии, запас которой количественно всегда ограничен. Теоретически чистая технология должна стремиться снять любые ограничения, любые преграды, стоящие на пути Разума, не исключая преград времени и пространства.
Так звучит величественная формула технологического детерминизма и вытекающей из него технократии- уклада, долженствующего придти на смену капитализму. К удивлению , прекрасно видно и то, что в отличие от капитализма и всех предшествующих укладов, до первобытно-общинного включительно, технократия («царство неограниченных возможностей») уже не относится к гуманистической эре в узком каноническом смысле этого понятия. Она принадлежит этапу трансгуманистической развилки и ее последствий, и соотносится не столько с человеческими, сколько – с супер-человеческими и пост-человеческими, а также Сверхжизненными горизонтами. Впрочем, на это я недвусмысленно указывал выше.

alt
По всему очевидно, что если капитализм венчает великую эру антропологического гуманизма, то предсказываемая технократия, напротив, должна открывать качественно новое природное состояние Разума, по всей видимости, лежащее за горизонтом типичной рациональности. Уже потому смена капитализма на грядущую технократию является событием, гораздо большим, нежели простая смена общественных формаций. Последнее не раз происходило в истории. Но в данном случае, анализируя грядущую смену, мы говорим о том, чего не происходило еще никогда не только в социальной летописи, но, вероятно, и в летописи мироздания. На этом рубеже меняться будут уже не формации, но форматы бытия разумного существа. И смена будет носить самый радикальный характер, из всех какие может только вообразить рациональное сознание.

Вы не можете оставлять комментарии
Хотите вы этого или не хотите, но за капитализмом будет социализм. Неудача в СССР говорит о том, слишком рано. Для социализма необходима более мощная техническая база, чем есть сейчас. Да и капитализм ещё не исчерпал себя и у него есть будущее и перспективы.
Я исследовал лишь последовательность этапов. Про сроки я ничего не говорил.
Склоняюсь к мысли, что характер современного капитализма в Развитых странах (с соц.гарантиями, пенсиями, пособиями по безработице, высокой планкой гос. регулирования) как раз и соответствует тому, что некоторые люди по-привычке именуют "социализмом", не вполне понимая действительное содержание этого термина.
Однако назвать Технократию -будущий уклад -"социализмом" я никак не могу. Слишком уж специфические у нее свойства, и общественными отношениями они не ограничиваются: это и выход на новый уровень взаимодействия с Природой, и трансформация самого человека, и решение задач ноосферного, космологического масштаба.